[x]

Browse More Like This

More from ~Vayms

View Gallery

Featured in Groups:

#howlingwolf
Wolves

#The-Dark-Arts
Our name is Legion

#ArtOfThePawAndFang
The Quintessential Wolf Art Club

#TheWolfPack
The Biggest & The BEST!

#Canis-Lupis-Lovers
Where Canine Lovers Meet

#WolfSpirits
In Spirit We Are Free

#Fantasy-Fellowship
Welcome Fantasy Fans

#DaydreamersRealm
Anything and everything fantasy!

Show all (84)

Details

Submitted: December 17, 2012
Image Size: 1.9 MB
Resolution: 1787×1300

Link

Thumb

Statistics

Comments: 7
Favourites: 262 [who?]
Views: 1,708 (0 today)
Downloads: 29 (0 today)

[x]

Queen's loveby ~Vayms

Digital Art / Drawings & Paintings / Fantasy

So, this is the third and the last part of my triptych about white queen Eley and her general Vayms.
I try to show the idea about poison love, becouse sometimes love it ís the synonym of problems especially for Kings and Queens. She loves him, but she choosed influence and the power, and therefore she kills him.

You will never feel queen's love probably before you'll die.

Eley belongs to
Vayms belongs to me.

I used this photo as reference for Vayms [link]
---
You can see another parts [link] [link]
За краем белого плаща, за позолоченным венцом
Я шел на битву, как на пир, и бриз ласкал мое лицо.
Вскипела соль на берегу, когда я вам принес обет.
Вас обступала темнота, но я в ней видел только свет.

За краем белого плаща, судьбой Избранника гордясь.
За краем белого плаща, что никогда не падал в грязь.
За краем белого плаща, пока не пробил этот час.
Благословляю темноту, что окружает ныне нас.

Мой осенний Лорд, ваше сердце тверже,
Чем речной гранит, чем седой базальт.
На краю судьбы не прошу о большем:
Отведите взгляд. Отведите взгляд.

Алели капли на снегу, как погребальные цветы.
Алели капли на снегу, где я не смог сказать вам - ты...
Красны у гибели глаза, размерен шум ее шагов.
Нас обступает темнота, и в ней я вижу только кровь.

У края белого плаща, который ныне очернен,
У края белого плаща, что мне дороже всех знамен,
Я опрокидываюсь в боль, себя молчанием губя.
Я опрокидываюсь я боль, но в ней я вижу лишь тебя.

Мой осенний Лорд, не тревожь меня больше:
С сердца сними золотую сеть.
Тяжела любовь, но свобода - горше.
Отведи глаза. Дай мне умереть.
Бочарова Л.

Легкий ветерок колыхал тяжелую бархатную портьеру, впуская вглубь комнаты свет, который робко касался старой ткани, скользил по мутному стеклу часов, дотрагивался до холодных каменных стен. Елей стояла возле окна, невидящим взглядом смотря сквозь давно немытое стекло окна. Свет касался и ее платья, торжественного, как и сегодняшний день – день ее помолвки. Это платье тяготило ее – в быту она не носила столько роскошных нарядов, старалась быть элегантной, но не броской, а сегодня все ее убранство словно бы кричало: Дорогу! Королева здесь!. Она поморщилась каким-то своим мыслям, и немного прикрыла штору – свет резал глаза и на них наворачивались слезы. Только ли от этого?
-Моя королева? – Ваймс стоял в дверном проеме. Он был пьян, но не настолько, чтобы шататься. В общем, как раз настолько, чтобы заявиться к ней без стука. День его казни, пусть и душевной. Его душа умерла сегодня, и он планировал удалиться к себе, чтобы утопить ее останки в хорошем вине, а потом может и не очень хорошем – какого хватит на то, чтобы хоть на секунду забыть о том, что же произошло сегодня. Он всегда любил Елей больше, чем себя самого и сама только мысль о том, что она может принадлежать другому приводила его в смертельный ужас, а сейчас то была уже не мысль, но реальность. Теперь же он терпеливо ждал, пока королева скажет, зачем позвала его, ведь они не разговаривали все то время, что шла церемония.
- Сэр Сэмюель… Вы как всегда опоздали. – Слова официального и такого привычного недовольства сегодня были неуместны; они сухой шелухой упали на пол и закатились в трещины паркета. Елей вздохнула и, отбросив формальности, продолжила: Я приказала вам прийти сюда, мой друг, чтобы попрощаться. Вы служили мне верой и правдой, а теперь… Теперь вы свободны. – На последних словах голос ее, всегда такой звонкий и уверенный, сорвался и жалобно стих, словно оборванная струна.
- Выпейте же со мной за мое будущее счастье, командор. Не побрезгуйте разделить со мной радость сегодняшнего дня. – Ее рука судорожно сжала клочок бумаги, на котором прослеживалось полустертое «Poison» . Точно такой же обрывок был виден на изящном флаконе, который стоял возле чаши, только на нем значилось «Sweet…»
- Да, моя королева. Как прикажете. Разве что для меня ваше счастье подобно яду – такому же изысканному, как и вы сами. – Он уже не следил за своей речью, колкие, полные горечи и обиды слова срывались с его губ. Он подошел к столу, где стояла чаша с вином. Натренированным взглядом существа, жизнь свою посвятившего, чтобы отыскивать опасность для госпожи, он отметил и то, как королева комкала в руках несчастный клочок пергамента, и флакончик с обрывком надписи, и то, что чаша была одна. Значит, она решила все за него. Не любила никогда? – обиженная мысль пронеслась в голове яркой звездой и упала за черный горизонт. Неужели все ложь, все ее чувства обман и вся моя вера в нее – лишь сломанная игрушка, которая больше ей не нужна? – еще одна сверкнула точкой в воспаленном мозге. Потом осталась только пустота. Он просто знал, что должен был сделать. Следовать своей вере в нее до последнего вздоха, пусть и вера та теперь напоминала ему россказни пьяницы в кабаке, вместилище ее – поруганный и оскверненный храм. Он надеялся, что ему посчастливиться отдать жизнь за нее в битве, ведь говорят, что в бою смерть не страшна, порой и не успеваешь понять, что умер. Но если его королева решила так – то почему бы он должен был противиться ее воле. Ваймс взял чашу в руки и, отсалютовав ей королеве, сказал: Ваше здоровье, моя госпожа.
Она пристально смотрела на него, казалось, с ее губ вот-вот сорвется: Нет, не надо! Остановись! Но Елей молчала, лишь пальцы ее с такой силой сжимали лакированную столешницу, что та поскрипывала под напором белой волчицы.
Сэмюель допил вино и поставил изящную чашу на место. Вино внутри словно бы превратилось в монстра, сжимавшего всю его сущность; он ощутил привкус крови на губах и резко закашлялся.
Как только командора скрутило судорогой, все наносное равнодушие и спокойствие слетели с Елей, быстрее, чем тает снег на солнце весной. Она кинулась к Ваймсу, схватив его за плечи, и осела на пол вместе с ним. Она смотрела в его поддёрнувшиеся пеленой смерти глаза и шептала: Прости меня, прости. Я не смогла, но ты искупил свой грех. Ты все равно не был бы счастлив здесь, со мной. Я… Я люблю тебя, Сэм. – Ее прекрасное платье было испачкано его кровью и пылью, но, похоже, королеву это мало заботило. Она повторяла слова любви до тех пор, пока последняя судорога не оставила командора и его тело не обмякло на ее руках.
Последние слова, которые он услышал, были ее признанием в любви. Он мысленно улыбнулся себе: Теперь и умереть не страшно – было последней его мысль, после чего он увидел себя летящим куда-то в пустоту и черноту. Настал Смерть.

~Astarcis Dec 22, 2012 Student General Artist

Это... Это замечательная история. Хорошая, глубокая, пусть и немногословная. И рисунок служит ей наилучшей, отличной иллюстрацией. Он так же светел... И так же губителен.

~Vayms Dec 22, 2012 Hobbyist Digital Artist

На самом деле это кусочек истории )) Вся история очень длинная. Я потихоньку иллюстрирую и выкладываю. Спасибо за отзыв.

~Astarcis Dec 25, 2012 Student General Artist

Очень интересно!
Надеюсь, я ещё набреду как-нибудь на ваши истории.
Не за что!

~Ryanis Dec 19, 2012 Hobbyist Digital Artist

This is wonderfully done!

I wish, that I could brake free from my comic style to draw more realistic.^^

~Vayms Dec 19, 2012 Hobbyist Digital Artist

thank you ))

~LittleNespa Dec 18, 2012

very nice

~Vayms Dec 19, 2012 Hobbyist Digital Artist

thanks

More from ~Vayms

Featured in Groups:

Details

Statistics

Queen's loveby ~Vayms

The Journal Portal

Polls

What is your preferred drawing software?

deviantART [dee·vee·un'nt·ART]

Keep in Touch!

Deviousness

Add Media

Style